натюрморт

Я обнаружил, что в небольшом фрагменте ветви угадывается жест живого тела. Резные фигуры на средневековых надгробиях, такие неподвижные и невинные, с головами на холодной каменной подушке, кажется, существуют из стремления сохранить образ того, что некогда было живым, удержать его навсегда, застывшим во времени. Подобно тому как сам парк скульптур Сократа является хрупким клочком природы на краю городского пустынника, так и мельчайший фрагмент природы становится драгоценным. Ощущение покоя (REPOS) одновременно притягательно и тревожно. Нас влечет этот бесконечный комфорт, даже когда мы узнаем в нем смерть. Возможно, на любом кладбище нас трогает чувство собственной уязвимости; жизнь хрупка, ефемерна… эти тихие жизни канули в небытие. И все же еще более пугающи кладбища неизвестных солдат; там само число надгробий говорит о насилии и разрушении молодых жизней, оборвавшихся преждевременно. И в этом конечная ирония: сами могилы говорят не о жизни, а об безличном порядке, о тишине, о неподвижности — о вечном покое.